"Седов", "Крузенштерн", "МИР" и "Штандарт" на L'Armada de Rouen-2019

Руанская армада-2019. “И пока корабли покидают порты, будут те, кто их ждут…”

Манускрипт XII века голыми руками не возьмешь?!.
28.01.2019

Руанская армада-2019. “И пока корабли покидают порты, будут те, кто их ждут…”

Я провела на L’Armada de Rouen-2019 только семь часов, но события того дня были такими концентрированными – как людское море на набережной Сены. Этот день внутри меня однозначно идентифицировался словами «незабываемый» и «исключительный», разлетаясь на сотни мелких осколков. Собрать эту мозаику впечатлений мне еще только предстоит, а описать их все, боюсь, не хватит слов. Все нижеследующее прошу считать жалкой попыткой. Жалкой, многословной попыткой.

Международный фестиваль «Руанская Армада» – это грандиозный морской праздник, который собирает вместе полсотни судов, в том числе современные военные корабли, самые большие парусники разных школ, копии старинных кораблей и миллионы посетителей со всего мира.

В последний раз Армада проходила в Руане в 2013 году, а следующую ждать еще лет пять! Нынешняя международная «сходка» парусников празднует свой 30-летний юбилей, продлится целых 10 дней и завершится торжественным парадом кораблей. Мало того, что для посетителей это мероприятие бесплатное, на борт многих судов можно подняться!

Посмотрите, как к лицу древней столице Нормандии мачты и моряки!

Действо началось

В ночь с 5 на 6 июня 2019 г. центральная секция моста «Флобера» в Руане была поднята на 55 метров (и за время Армады она поднимется семь раз), чтобы пропустить дюжину самых больших парусников к месту их швартовки. Между часом ночи и семью утра первыми вверх по течению Сены проследовали Cuauhtemoc, Dar Mlodzeizy, El Galeon, Cisne Branco и «Седов», чтобы занять свои места между мостами «Флобера» и «Гийома Завоевателя».

Курсанты с «Седова» поделились со мной своими впечатлениями: «Казалось, между мостом и мачтой только несколько сантиметров, сейчас зацепим».

Завершал торжественный вход в Руан почетный гость фестиваля – французский фрегат «Эрмион» («Гермиона»), задержавшийся в устье Сены из-за шторма.

Речь идет о точной копии легендарного трехмачтовика L’Hermione – французского фрегата конца XVIII в., на котором в 1780 году 23-летний маркиз де Лафайет отправился через всю Атлантику к берегам Северной Америки для участия в борьбе за независимость молодых Соединенных Штатов от Англии. Копия фрегата «Эрмион» завершена в 2014 г. на верфи Рошфора со всей исторической точностью. О его новой славе мы уже рассказывали на своем сайте.

Россия в 2019 году представлена на «Руанской Армаде» своими легендарными (и самыми большими в мире!) учебными парусниками «Седов» и «Крузенштерн», самым быстрым трехмачтовым фрегатом «МИР», а также исторической копией «первенца» Петровского флота – «Штандартом». Набережные Сены в Руане уже видели звездное участие «Крузенштерна», «Штандарта» и «МИРа», а в этот раз ждали появления «Седова», и я тоже ждала с особым нетерпением.

Когда чувства зашкаливают

Утром мы поднялись на верхнюю палубу нашего круизного лайнера, зашвартованного в Руане. Андрей, как завсегдатай Руана и фестивалей парусников, безошибочно и буднично указал мне три направления: вокзал-кафедральный собор-Армада. Там, куда он махнул рукой, вниз по течению Сены за двумя мостами едва просматривались мачты.

Я сказала: «Это «Седов»», а муж засмеялся – уж через два моста на расстоянии в километр узнать я его не могла. Или могла? Как говорят те, кто знаком с «Седовым» не понаслышке, если эти мачты тебя однажды позвали, встреча неизбежна. Мне оставалось несколько метров, когда поднявшись на мост «Вильгельма Завоевателя», я столкнулась с ним нос к носу, моргнула и перестала дышать. Потому что аккурат на уровне моих глаз, вдоль реи первой Грот-мачты вытянулись курсанты – на «Седове» шли тренировочные учения!

Ничего вроде удивительного, барк «Седов» – это учебное парусное судно (УПС), а высота его грот-мачты над уровнем моря 58 м, что повыше моста будет. Но, согласитесь, эффектная встреча! Подготовка курсантов, кстати, не прерывалась и во время визитов публики на корабли, так, слегка затормаживалась…

Короткая справка

Легендарная история «Седова» начиналась в далеком 1921 году, когда со стапелей верфи «Германия» в немецком Киле спустили белоснежный корабль «Magdalene Vinnen II». 117,5 метров в длину – сплошного изящества, четыре мачты, 4 тыс. м2 парусов, позволяют и сегодня развивать скорость под парусом 18 узлов. Спустя 15 лет четырехмачтовый барк был перекуплен компанией «Северо-немецкий Ллойд», получил новое имя – «Kommodore Johnsen» и превратился из торгового судна в учебный парусник, коим является по сей день.

После Второй мировой вместе с «Падуей» (нынешним «Крузенштерном») был передан СССР в качестве репарации в 1946 г., и стал носить имя русского полярного исследователя Георгия Яковлевича Седова. Все три имени парусника выгравированы на его штурвале, который до сих пор – ни разу не декоративная деталь.

Управление «Седовым» в море осуществляется силами четырех курсантов на штурвале. Этот штурвал был сделан во время капитального ремонта «Седова» с 1975 по 1981 г. От «Магдалены» оставили только корпус и душу «винджаммера», остальное пришлось заменить. Сейчас парусное судно ожидает очередная большая перетряска и модернизация. Остается надеяться, что обойдется без душераздирающих потерь.

Потому что парусники эти – «Седов» и «Крузенштерн» – на много десятилетий пережили свою эпоху, и для нас они своего рода машины времени. Переносят они не только в век парусов, но и в твое детство с бумажными корабликами по ручью, с макетами кораблей, с книгами «Пятнадцатилетний капитан» и «Алые паруса», с мечтами о дальних странах и морях.

Кто они, сегодняшние люди «Седова»?

Я поднималась по трапу «Седова» и улыбалась. Впервые в этих франциях я чувствовала преимущество перед многочисленными французами, переводила их вопросы и восторженные вздохи. В общем, металась по палубе с лицом придурковатым и счастливым.

Подготовкой курсантов в этот час руководил боцман первого Грота – Евгений Викторович Ященков (на самом деле «о, боже, какой мужчина!»). В одном из интервью БГАРФ он говорит, что мечтал о парусниках с детства, и судьба таки привела его на «Седов».

Так и «присолился» к судну, на котором уже 36 лет. Работа сложная, специфическая, с огромным количеством нюансов и профессиональных требований. Несмотря на это, он до сих пор считает ее романтичной и подходящей только настоящим мужчинам.

А вот тут оговорочка. В числе сегодняшней сотни курсантов на «Седове» проходят практику 11 девушек, некоторые из них приписаны и к первому гроту. Курсанты, с которыми я познакомилась на судне, поднялись по трапу «Седова» только 2 мая, и проведут на корабле кто два, а кто четыре месяца.

Экипаж судна составляет 54 человека, добавьте к ним больше сотни курсантов (в основном Мурманского технологического университета, но практику также  проходят ребята из Архангельского морского рыбопромышленного техникума, Балтийской государственной академии рыбопромыслового флота, морских рыбопромышленных колледжей Санкт-Петербурга и Калининграда).

Есть на судне и такое понятие как инопрактиканты. Собственно, туристы со всего мира – УПС размещает на борту желающих на коммерческой основе (берем себе на заметку).

За новой славой

В 2012-2013 годах легендарный барк «Седов» впервые обогнул планету, осуществив кругосветное путешествие. В конце 2019 года три российских парусник «Паллада», «Седов» и «Крузенштерн» начнут продолжительные кругосветные и трансатлантические рейсы, посвященные двухсотлетию открытия Антарктиды. Но это завтра, а сейчас, вот же они – будни «Седова», разворачиваются прямо на моих глазах.

Тяжело в ученье, легко в бою

Капитан УПС Виктор Юрьевич Николин говорит, что когда в первый раз встречает курсантов на борту «Седова», представляет экипаж, командиров, приветствует новичков словами: «Трудно вам здесь не будет, вам здесь будет очень трудно! Но потом так трудно, как здесь, в морской жизни вам уже не будет ни на одном другом корабле».

“Над морскими картами капитаны с трубками
Дым пускали кольцами, споря до утра.
А у моря плотники топорами стукали,
Под ветрами синими рос корабль.”

Я не знаю, с чего начинается подготовка курсантов на борту (наверное, с инструктажа и техники безопасности), но уже очень скоро им предоставляется возможность впервые подняться на мачты и впервые принять участие в аврале, что дословно означает “все наверх”. Парусный аврал – это действительно спешная работа: постановка или уборка парусов, подъем рей в верхнее положение или, наоборот, спуск.

Подъем на мачту осуществляется по вантам с борта, противоположного крену. Руками при этом нужно держаться не за ступеньки, которые называются здесь выбленками, а за ванты. Страховки на вантах нет.

Первая площадка марсовая (14 м) – до нее идут относительно пологие ванты, а выше, на салинговую площадку, подъем намного круче. Финальная его часть вообще проходит по вертикальной лестнице на стеньге (продолжение мачты) – на 58-метровой высоте от уровня моря. Чтобы представить на минуточку – это примерно высота 18-ти этажного дома!

Поднявшись, курсанты расходятся по своим местам на реях. Поставить парус на рее относительно просто – нужно развязать сезневки – веревки, которыми укатаны паруса и закреплены на реях. А вот скрутить назад – задача посложнее. «Сезневки уберите! – кричит салагам с палубы боцман I грота Евгений Ященков. – Хоть ты рогатку заведи, чтобы показывать, где еще забыли». С палубы ребята на реях действительно смотрятся, как воробьи на жердочке, но рогаткой нельзя, сетует боцман.

На словах вроде все просто? Но это только с палубы кажется, что нижний фока-рей и марсовая площадка расположены очень близко – с них начинается первый подъем к вершине каждого курсанта. А представьте себе ветер, который начинает болтать тебя на высоте, и страх – ведь боязнь высоты свойственна каждому из нас. Страх накатывает волнами, дыхание учащается, а отпускает он только по мере все новых и новых подъемов.

«Неподъемных курсантов – тех, кто из-за страха отказываются подниматься на мачту, в нашей команде нет», – говорят новобранцы «Седова». Ребята на паруснике всего 12-ый день. Те, кто пришли сюда, неслучайны (практика на других судах и оплачивается лучше и проходит легче). Но за очень короткий срок «Седов» сильно изменит и их. Могу пожелать им только удачи и семь футов под килем! И немножко позавидовать.

“У крыльца, у лавочки мир пустой и маленький,
У крыльца, у лавочки куры да трава.
А взойди на палубу, поднимись до салинга —
И увидишь дальние острова.”

Что бы еще такого успеть, чтобы не опоздать

Как и планировала, на L’Armada de Rouen-2019 успела поздороваться со «Штандартом». Этот действующий учебный парусник воссоздан в 1999 г. группой энтузиастов и любителей парусного спорта, знатоков морской истории и старых технологий судостроения. Точная копия боевого корабля, построенного под личным руководством Петра I в 1703 г. для обороны Санкт-Петербурга, он частый гость в гаванях Ла-Манша.

Это не просто корабль-музей (пришлось в этом разубеждать даже курсантов с «Седова»). Большую часть года фрегат проводит в навигации, регулярно участвует в морских фестивалях, регатах и парусных гонках в Балтийском море и по всей Европе. Только во Франции он был уже нами замечен в таких мероприятиях, как Brest-2016 и Armada de Rouen-2013. В 2017 г. мы любовались «Штандартом» на фестивале Les Grandes Voiles du Havre и во время его стоянки в Онфлере.

“Крутобокий, маленький, вырастал на стапеле
И спустился на воду он в урочный час.
А потом на реях мы паруса поставили,
И, как сердце, дрогнул наш компас.”

В этом году фрегат отметит сразу две круглые даты: 20 лет торжественного спуска на воду и 10 лет фактической невозможности вернуться в родной порт Петербурга…  «В территориальные воды России «Штандарт» зайти может, а выйти, возможно, и нет, – объясняет Владимир Мартусь, создатель и бессменный капитан «Штандарта». – В России требования к безопасности судоходства написаны с точки зрения коммерческих железных судов. Точная историческая копия деревянного корабля выпадает из существующих правил и нормативов. Пока под “железные” правила мы не подходим, “деревянных” в России нет, и мы вроде как незаконные».

Все течет, все изменяется, надеюсь и эта ситуация «вне закона» изменится для «Штандарта» к лучшему, а вот неизменной петровской формой моряки этого парусника улыбнули.

Поднялась я и на борт «Эль Галеон». Это великолепная копия испанского торгового судна XVII века. А оригинал был одним из лучших парусников своего времени. Проектировался испанскими корабелами специально для трансатлантической торговли, а именно, для перевозки золота. Правда, он похож на пиратский? Именно на такие корабли пираты часто нападали и в качестве трофея забирали себе и само судно. Этот образчик – двухпалубный, оснащен 10 пушками, был рассчитан на команду в 60 чел. Но порой, численность достигала и вдвое больше с учетом охраны.

Узкий и очень высокий корпус – для снижения крена корабля и уменьшения волнового сопротивления. Три мачты, огромная площадь парусов, соответственно, El Galeon мог развить и большую скорость. Его задачей было не принимать бой, а быстро и без потерь уходить от охотников легкой наживы. Отсюда и узкий корпус – уменьшить вероятность попадания снарядов, когда корабль уходит от преследования и честно поворачивается к сопернику задом, простите, кормой. Согласитесь, просто красавец! Даже не верится, что это реплика!

«МИР» и «Крузенштерн» были для меня зашвартованы невыносимо далеко – за мостом «Флобера» на правом берегу Сены. Не всякая птица долетит до середины Днепра, а набережная Сены, когда ты увешана фотоаппаратом и дорожной сумкой, тот еще квест. Я врубалась в праздничную праздную толпу Армады как нож в масло. Залипала бок о бок с прекрасными португальским и марокканским бортами, бесконечно поднимала голову вверх, на мачты и флаги великолепных кораблей со всего мира. Но к месту стоянки «МИРа» и «Крузенштерна» долетела! Очереди к этим учебным парусникам, мама не горюй, и ведь они этого достойны!

“Под лучами ясными, под крутыми тучами,
Положив на планшир тонкие клинки,
Мы летим под парусом с рыбами летучими,
С чайками, с дельфинами наперегонки.”

«Крузенштерн» – вечный спутник, а для кого и конкурент «Седова». Его одноклассник всего на несколько сантиметров отличается по габаритам и на 5 лет моложе. В 1925-26 годах он сошел на воду с верфи Текленборга в Гестемюнде (Германия) под именем «Падуя», ну а в 1946 году, как и «Седов», был передан СССР. Порт приписки – Калининград. Для очень многих именно «Крузенштерн» – колыбель мореходства, единственный и неповторимый, меняющий судьбу – их парусник. И я им охотно верю! Счастьем было увидеть их всех вместе и сразу. Строгий черный сюртук очень идет этому легендарному четырехмачтовому барку.

Учебное парусное судно «МИР» на Сене тоже встретилось со своим одноклассником – польским фрегатом «Дар Младзежи» (судно однотипного проекта, построено в 1982 г., на Армаде оно соседствовало с «Седовым»). В 1984 году СССР подписал контракт с Польшей на постройку четырех учебных парусников, в их числе был и «МИР». В то время Польша уже имела большой опыт в постройке больших парусных судов и все необходимые условия.

«МИР» неоднократно становился победителем в парусных регатах, его рекордная скорость под парусом составляет 21 узел. «МИР» гордо носит заслуженное звание самого быстрого фрегата своего класса. И он является неизменно украшение любого парусного фестиваля!

И это конечно далеко не все. И силуэты этих фрегатов, их мачты и якоря еще долго будут меня волновать. И пусть их парусный век будет долгим!

“Если вдруг покажется пыльною и плоской,
Злой и надоевшей вся земля,
Вспомни, что за дальней синею полоской
Ветер треплет старые марселя.”

Вероника Давыдкова специально для gid-france.ru

 

Комментарии закрыты.